Я более или менее представляла себе, как должен выглядеть этот городок: маленький, яркий, а вокруг — леса и горы. “Вернигороде — разноцветный город Гарца” — так еще в 19-м веке говорил о нем поэт, журналист и путешественник Герман Лёнс.

Страстный охотник,пьяница и ловелас, он вдоль и поперек исходил эти места в поисках животных. На кого он охотился здесь, я не знаю, но последнего волка в Гарце в 1798-м году видели, а медведя и того раньше извели — в 1708-м.

Гарц — это горы, самые высокие в Северной Германии. В них когда-то добывали серебро, кобальт и железную руду. Это давно было, в 15-м веке, потом месторождение иссякло.

В тех горах рождались предания и сказки, и жгли ведьм. Самое подходящее место для этого дела! Как раз сюда они на шабаш и слетались, во всяком случае, инквизиция в этом не сомневалась. Гонения не ведьм шли полным ходом.

Всего в период между 1521-м и 1708-м годами в графстве Вернигороде состоялось 59 судебных процессов против ведьм и колдунов, для такого маленького графства это много. Из них около 20 человек четвертовали, обвинив в колдовстве, кому-то заменили состав преступления на другие прегрешения — такие как убийство или отравление. Сколько было оправдано, неизвестно, последняя казнь “ведьмы” состоялась в 1609-м году на этом самом месте — на горе Гальгенберг.

Первый допрос подозреваемых проводился здесь, в здании городской ратуши. В то время она была одновременно театром и судом. А что, судилище — это тоже театр.

Прекраснейшее сооружение, одна из красивейших ратушей Европы! Год постройки — 1277, чистая готика! Сначала строение было двухэтажным, в 15-м веке к нему пристроили еще один этаж, где обустроили праздничный зал для выступления бродячих артистов.
Здание это построил для себя граф Вернигороде в качестве театра и игорного дома, подарив его позднее городу. Не сам, конечно, а его потомки в 16-м веке. Кстати, эти деревянные крестообразные перекрытия, типичные для фахверковских домов, называются “Андреевский крест”. Этот элемент впервые был использован в Вернигороде при строительстве именно этого здания, потом его применяли уже повсюду — весь город в Андреевских крестах!

Очень хотелось зайти в бывшие винные подвалы ратуши, там сейчас ресторан “Ратскеллер” находится. “Ratskeller” переводится как “подвал Ратуши”, почти во всех старинных ратушах Германии рестораны с таким названием есть. Потом мы почитали меню, посмотрели отзывы в интернете и передумали. Но у меня еще будет пост, где я напишу, что в Вернигороде вообще покушать негде.

Ratskeller, Wernigorode
Возвращаюсь к ведьмам и колдовству. После первых разговоров в ратуше их везли на допросы с пристрастием в Старую Канцелярию замка Вернигороде. Тех, кто не выдерживал пыток и признавался в колдовстве, казнили на рыночной площади, там, где сейчас фонтан находится. Это — Wohltaeterbrunnen, “Фонтан Благодетелям”, значит, 1848-й год. Посвящен людям, имеющим заслуги перед городом, их имена написаны на фонтане.

Около него постоянно стоит очередь из желающих сфотографироваться, сейчас там фотографируют меня.

Второе место экзекуции — гора Гальгенберг. Какие красивые розы там цветут! Это — очень печальное место, я по привычке шутливый тон держу, даже когда пишу о грустном.

Дата основания Вернигороде точно неизвестна, но люди там чуть ли не с 9-го века селились, славяне. Они везде в восточной Германии тогда жили, и в Саксонии — тоже. Даже мой любимый Лейпциг — это не Лейпциг вовсе, а Липцы, от слова “липа”!
Первое письменное упоминание о Вернигороде относится к 1121-м году, уже через восемь лет он получил права города.

Город начинался здесь, неподалеку от ратуши. На улице Klintgasse стояли самые первые строения, а также замок Шнакенбург. Замок не сохранился до наших дней, но современники и война здесь не при чем, остатки фундамента разобрали еще в 18-м веке.

История у города бурная, перемежалась пожарами, войнами… Из всех многочисленных войн, в которых участвовал город, мне известна только Тридцатилетняя и Семилетняя.
Правители, как ни странно, редко менялись. Сначала город принадлежал графам Вернигороде. В 1429-м году мужская линия графов вымерла естественным путем, а женщины не считались. К власти пришли графы Штольберг и управляли графством на протяжении столетий. Последний представитель династии лишился своих владений в результате земельной реформы 1945-го года.

После Второй мировой войны Вернигорде восстановили и отреставрировали замечательно, даже не скажешь, что он был полигоном для американской авиации Вернее, не полигоном, а случайной мишенью — на нем, что называется, пристреливались, меткость проверяли. С таким же успехом американцы могли разнести Гослар, что было бы, право, тоже очень обидно.
В апреле 1945-го года коменданту Вернигороде Густаву Петри был дан приказ защищать город до последнего, комендант не подчинился и сдал американцам город, избавив его от окончательного разрушения. За что был расстрелян немцами как предатель буквально через неделю.

После войны полоса невезения продолжалась — город отошел к зоне советской оккупации, а Гослар — к американской. Эти города разделяют всего 30 километров, вернигородцам было очень обидно! Соседи процветали, а у них — сплошной путь к светлому будущему.

При ГДР все восточные земли были более или менее равны, а после воссоединения Германии Саксония-Анхальт, в которой находится Вернигороде, стала беднейшей. Безработица 20%, хуже только в Мекленбурге-Передней-Померании было, о котором еще Бисмарк говорил, что

«Если мне предстоит пережить конец света, то я предпочту уехать в Мекленбург, потому что здесь всё происходит на сто лет позже».

Не буду утверждать про другие народы, а у немцев во всех бедах виноваты иностранцы. Мы тогда в Саксонии жили, так, помню, только ее границы пересекаешь и в Саксонию-Анхальт въезжаешь, как появляются плакатики по сторонам дороги: “Arbeit für Deutsche” и “Ausländer — raus!” “Работа — для немцев” и “Иностранцы — вон!” Это у них такие лозунги из предвыборной программы в бундесланд были. Иностранцы — это не беженцы из Сирии, их тогда еще не было, иностранцы — это мы. Не любила я эту землю, но приезжала часто, потому что там жили наши друзья.

Как только Германия стала единой, на Вернигороде снизошла благодать в виде денег Юнеско и прочих организаций. Я не про уровень жизни говорю, я о нем уже все выше сказала, я о самом городе. Дома отреставрировали, горы открыли для туристов. При ГДР национальный парк вместе с горой Брокен был закрытой военной зоной — граница с Западной Германией как раз по Гарцу проходила.

Сейчас туристов так много, что кажется, местных жителей в городе нет вообще! А те, что мы видели, красотой не отличались и одеты были странно, как будто они в гэдээровском прошлом задержались. И молодежи мало, нечего ей здесь делать.

А сам город прекрасен. Старинные улочки, отельчики все маленькие, сетевых нет, что очень мило. 90% постояльцев — пожилые люди, мы с подругой выделялись. Наши соседи по отелю тоже не попадали под большинство. Молодая пара из Англии, они уходили с рюкзаками с самого утра и возвращались с наступлением темноты. Мы разговорились с ними в кафе за завтраком — они фанаты походов, здесь уже почти все облазили, два каких-то самых тяжелых маршрута осталось. И домой, до следующего отпуска.

Активная молодежь обычно на окраинах города в туристических комплексах селится или на турбазах в горах, оттуда удобнее маршруты начинать. Мы с Иркой, подругой моей, тоже в каком-нибудь горном пансионе остановиться хотели, там поинтереснее в плане публики было бы и дешевле. Но мы хотели не только по горным тропам бродить, но и культурных зрелищ в виде замков, монастырей и прочих средневековых прелестей.

Итак, в наших планах: день приезда провести в Вернигороде, следующий день — в Госларе, еще день — до вершины Брокена дойти, а по дороге обратно заехать в Лейпциг. И денечек в Дрездене провести перед возвращением домой.

Предвкушая путешествие, мы приближались к месту назначения. Такие неинтересные поначалу пейзажи за окном поезда сменились на круглые ровные горки, строения индустриальной зоны уступили место маленьким домам в фахверковую клеточку. Слева показался огромный замок на, казалось, неприступной скале. Первым делом надо туда добраться! Прямо сегодня! Прямо сейчас!

Фотографии из личного архива автора

Оригинал

Автор Irina Dobruskina

Меня зовут Ирина, сейчас я живу в Голландии. В нашей "западной" жизни мы много переезжали, меняли страны и города. В одной только Германии мы прожили 12 лет и за это время переезжали шесть раз. Можно смотреть на это, как на грустный факт смены языка, окружения, дома, неизбежного ухода людей... Я предпочитаю видеть в этом приобретение нового опыта, нового языка и прихода новых людей в нашу жизнь. В Голландии я до сих пор чувствую себя туристом, что во многом помогает мне более или менее сносно существовать в этой замечательной стране. Пишу о путешествиях и жизни здесь и в ближайшем зарубежье.

Написать комментарий